Сергей Зиневич: «Я готов снимать хоть на туалетную бумагу»

А.К.: Сергей, «Солдата и дурочку» во ВГИКе уже знают все, да и многие за его пределами. А как создавалась картина? Были сложности в процессе съемок, и с чем они связаны?

С.З.: Картина своим появлением обязана трем глобальным случайностям. Первая — то, что в 1996 году ВГИКу выделили очень мало средств на студенческие работы, и моя картина ушла в консервацию. А вышла из нее уже под другим названием, с другим сценарием. Он был предназначен для съемок на натуре, а не в павильоне. Второе — это зима и декабрь, декабрь абсолютно бесснежный, в который мы укладывались по нашему растянутому съемочному периоду. У нас была уходящая натура — осень. Эту осень нам удалось снять только потому, что снег выпал на следующий день после последнего съемочного дня. В последний съемочный день пруд покрылся льдом, мы не могли уже снимать воду, и снимали героев. За день до этого пруд мы уже сняли. А третье — это то, что в картине были заложены эпизоды, которые по ходу съемок «исчезали» в связи с тем, что не было возможности их снимать.

Например, в сценарии был ключевой эпизод, знакомство героев — солдата и дурочки. Эпизод должен был сниматься у пивного ларька. Этот ларек простоял, насколько мне известно, несколько десятилетий возле фабрики «Красный богатырь». Но когда мы

приехали на это место за день до съемок, то увидели, что бульдозеры просто сравняли это место, от ларька осталась куча хлама и горстка пепла. Пришлось мгновенно придумать совершенно новое решение этой сцены. Знакомство солдата и дурочки у пруда дало картине иное звучание, благодаря этому случаю, оно действительно получилось. Если бы мы снимали знакомство героев так, как задумывалось, то, думаю, сцена не получилась бы, и дальнейшее развитие истории вряд ли было бы оправдано, а это очень важно.

А.К.: То, что автор сценария играет одну из главных ролей, это осознанный выбор?

С.З.: Это игра. Как-то Катя (Екатерина Федорова), еще до того, как написала эту историю, сказала: «Надоело мне быть умной, хочу быть дурочкой!» Она ходила по комнате и изображала из себя дуру — опрокидывала стулья, бросалась подушками. Надо было найти этой дурочке пару, ввести новый персонаж, и я придумал солдата. Он был такой зеленый, как лягушка, в своем камуфляже. Получился дуэт. Я не видел смысла в том, чтобы искать актрису на главную роль, поскольку с самого начала увидел персонаж в том, как Катя изображала героиню.

А.К.: Картина получила множество призов; я слышала, как хорошо о ней отзывались на фестивале в Мюнхене, и видела, как во время

показа на фестивале ВГИКа многие спрашивали: «Где можно купить это кино?» Скажи, поступали предложения насчет тиражирования твоей картины на видео? Занимается ли кто-либо ее прокатом?

С.З.: Мне самому хотелось бы знать, где можно приобрести это кино на кассете, хотя я знаю, что по вопросам дистрибуции следует обращаться в отдел маркетинга ВГИКа. 70 % авторских прав у ВГИКа, 30% — у меня. На сегодня отдел маркетинга заключил договоры о прокате с телеканалами и кабельным телевидением Северо-Западного округа. Мне думается, что тиражировать и продавать кассеты с фильмами вгиковцев — дело прибыльное. Но оно, к сожалению, никак не реализовано.

А.К.: Ты закончил ВГИК, снял удачную картину, а чем ты занимаешься сейчас?

С.З.: Нахожусь, извини за тавтологию, в периоде подготовки к подготовительному периоду съемок фильма, как и многие мои однокурсники. Это абсолютно новый проект. Сюжет я раскрывать не буду, скажу только, что там рассматриваются взаимоотношения отца и сына.

А.К.: Твой новый фильм будет сниматься на кинопленку или на видео?

С.З.: Я готов снимать хоть на туалетную бумагу. Правда, не знаю, как к этому отнесется оператор.

Беседовала Анна Калин